Дважды Гайя

23 Ноября 2005

Что значит быть старшей дочерью Анджело Гайи


ГАЙЯ ГАЙЯ

Текст: Элеонора Скоулз
Фото: terlatopiedmont.com

Мы договорились встретиться в Барбареско в одиннадцать часов утра. К этому времени я уже посмотрела виноградники и винодельню Gaja и почти закончила дегустировать обширную линейку образцов. И вот появилась она – молодая, жизнерадостная, лучезарно-обаятельная девушка по имени Гайя. Не зря ее имя с итальянского переводится как «веселая». Старшая дочь Анджело Гайи встала в полпятого утра и проехала 700 километров из Кьети, чтобы вовремя попасть на нашу встречу. В Барбареско и далеко за его пределами уже ходят легенды про то, как Гайя любит гонять по дорогам Италии. Она сама начала разговор с последнего дорожного приключения. А потом мы переключились на работу.

– Что ты делала в центре страны?

– Я уехала из Пьемонта неделю назад. Сначала два дня была в Неаполе, затем провела день на побережье Амальфи и еще один день в Апулии. В Неаполе проходил семинар по винам Gaja и ужин для 50 гостей. В другие дни работала с нашим представителем: встречалась с клиентами и проверяла, что все в порядке. Сейчас, в конце ноября, мы готовимся к рождественскому сезону, а также составляем планы мероприятий на следующий год.

– Значит, ты уже полностью вовлечена в бизнес Gaja?

– Абсолютно.

– Когда это началось?

– Серьезные обязанности появились в октябре 2004 года. Семейный бизнес означает, что ты видишь всю панораму на 360 градусов. Например, на прошлой неделе я ездила по Италии, работала с представителями и общалась с клиентами. До этого занималась урожаем в Ca’Marcanda, провела там почти полтора месяца. Поняла, что работать на виноградниках и винодельне во время сбора урожая, честно говоря, скучновато, хотя это – самый важный и лучший момент года.
Для меня главным вызовом является работа на виноградниках в течение года. Нет ни одной книги, в которой было бы написано, как выращивать виноград – применительно к отдельному винограднику, сорту, винтажу. Стратегии везде разные.
Возьмем наш новый тосканский проект Ca’Marcanda. Там мы много экспериментируем. Например, есть участок с Мерло. На первых десяти рядах урожайность строго ограничивают, на следующих десяти не проводят обрезку и т.д. Потрясающе, как от этого меняются результаты. Когда урожай созрел, то главная работа уже завершена. Нужно только привезти виноград, проверить, что гребнеотделитель и пресс работают нормально, и следить за температурой. Это монотонная работа, поэтому я больше всего люблю заниматься вноградниками. Второй интересный момент наступает, когда приходит время смешивать вина из разных бочек и создавать конечный продукт. Жду с нетерпением, когда мы с Гвидо Ривеллой, нашим виноделом, начнем это делать.

– То есть ты еще и финальные бленды составляешь?

– Я не несу за них той ответственности, какую, скажем, имею перед некоторыми зарубежными рынками. Но принимаю участие в этом процессе и высказываю свое мнение. Часто мы оказываемся на одной волне, но боссом, конечно, остается Гвидо.
Несколько месяцев назад мы создавали Barbaresco 2003. Это было удивительно. Барбареско – бленд 14 разных виноградников, 14 разных Неббиоло. Перед нами стояли все образцы, и мы начали их смешивать. Создали 30 потенциальных Barbaresco 2003. Затем анализировали ароматы и вкусы всех 30 версий, выбирали, сокращали список сначала до 15, затем до 10 образцов. Наконец перед нами осталось всего три бокала с лучшими возможными Barbaresco 2003. Они совершенно отличались друг от друга, хотя были сделаны из одного сорта винограда и происходили с одних и тех же виноградников. Один из образцов, на мой взгляд, не имел вкуса Пьемонта, хотя я не могла этого объяснить. Второй отличался великолепным букетом. У третьего ароматы и вкусы ощущались мягче, но было видно, что он сможет дольше развиваться. В этот момент нужно было принимать решение, какое из вин попадет на рынок. Такие решения принимает только Анджело.
Я не изучала энологию и не думаю, что в ближайшее время серьезно займусь этим предметом и потрачу на него три года. Сначала я хочу лучше развить вкус, активнее вовлечь себя в дела винодельни, больше читать винную литературу – вот мой путь обучения.

– Как ты научилась дегустировать вина?

– Когда училась в университете, то целый год посещала занятия сомелье, правда, потом забросила. Но дома мы всегда пьем вино за обедом и ужином. Когда родители приходят домой с работы, всегда разговаривают о вине. Если у нас гости – друзья, виноделы или кто-то еще – беседа всегда вращается вокруг вина. Когда я была маленькой, отец постоянно спрашивал нас об ароматах в бокале. Помню, однажды он сказал: «Ты чувствуешь здесь клубнику?» Да, я ее почувствовала, а потом каждый раз отвечала «клубника». Даже если я не пила, передо мной всегда стоял бокал. Наверное, поэтому я лучше воспринимаю ароматы, чем вкус вина. Но когда постоянно вращаешься в винных кругах, начинаешь больше понимать. Даже если просто пьешь вино, ты каждый раз познаешь больше.

– А зачем ты выбрала экономику в университете?

– Не знаю. Если бы я снова оказалась в университете, то стала бы изучать психологию или археологию – то, что не имеет отношения к работе, но импонирует мне лично. Я знаю очень много людей, которые занимаются совершенно не тем, чему они обучались.

– На стажировке в Калифорнии ты работала в винодельческом хозяйстве?

– Я прожила один год в Сан-Франциско: три месяца работала в винном магазине, затем восемь месяцев стажировалась в компании Southern Wine & Spirits. Это громадная компания, ее ассортимент состоит из 35 тысяч вин. В первый месяц я смогла поработать во всех отделах, чтобы посмотреть, как устроен бизнес. Когда работала на складе, то не могла поверить, что они каждый день отгружают 50 тысяч ящиков вина. На нашей винодельне мы производим 25 тысяч ящиков в год, если все складывается благополучно. Для меня было важно понять, что стоит за винным бизнесом, из чего складываются объемы и товарооборот. В Европе никто не оперирует на таком уровне.
После учебы и стажировки я решила, что буду больше заниматься продвижением вин и отслеживанием рынков. Теперь я еще и вовлечена в работу на винодельне, и мне нравится каждый аспект работы! Чем меньше я про что-то знаю, тем больше стараюсь этим заниматься.

– Виноградники Gaja находятся в двух непохожих регионах Италии – в Пьемонте и Тоскане. Как ты их воспринимаешь?

– В Пьемонте отец сделал очень много. И хотя здесь работы еще хватит, благодаря ему винодельня в Барбареско стала широко известной. В Тоскане у нас два совершенно новых хозяйства. Я знаю, что это маленькие жемчужины. В них заложен огромный потенциал, но поскольку виноградники молодые, то нам многому придется научиться.
Мы возлагаем серьезные надежды на тосканские хозяйства, ведь их приобретение не было случайным. Анджело точно знал, чего хотел. Он так много времени потратил на переговоры, что даже винодельню в Болгери назвал Ca’Marcanda («Дом бесконечных переговоров»). Мы начали выпускать вина из Ca’Marcanda в 2000 году, но не смогли сразу нащупать их характер. Каждый винтаж давал разные результаты. С 2003 года, похоже, вина начинают нам открываться – и у них прекрасные перспективы.
В Пьемонте у людей гораздо больше знаний о терруарах, чем в любом другом уголке Италии. Поскольку здесь меньше солнца, приходится много работать на виноградниках. Мы любим говорить, что вина из Пьемонта глубоко терруарные – в них сильнее отражен минеральный аспект. В Тоскане больше солнца и света, что передается через фруктовость вин. На виноградниках Ca’Marcanda и Pieve Santa Restituta мы можем использовать наши знания и заботу о терруаре в сочетании с приятным солнечным аспектом южной Италии.

– Значит, тосканские терруары меньше исследованы.

– Может быть, в Монтальчино терруары знают, но в Болгери нет. Это новая территория. Там вина начали производить 40 лет назад. До этого росли оливковые деревья. Даже винодельческая область Болгери еще до конца не определена. В прошлом году мы арендовали несколько гектаров в Биббоне, что за пределами нынешней официальной зоны, –вот почему на этикетках вина Magari нет указания Bolgheri. В Биббоне фантастические земли, но можно сказать, что их открыли только в прошлом году.

– Вы будете конкурировать с Sassicaia?

– Мы уважительно относимся к Sassicaia, потому что это великая марка, благодаря которой люди узнали о Болгери. В Sassicaia мне нравится то, что оно действительно отражает вкус Тосканы, хотя вино сделано из Каберне. Оно заставило нас понять, что даже с международными сортами мы можем показать особые характеристики этой земли. Нет, мы не хотим конкурировать.

– Чем занимаются твои брат и сестра?

– Джованни 12 лет, он ходит в среднюю школу. Занятия заканчиваются в 5 вечера, потом он приходит на винодельню. Родители всегда здесь до полдевятого-девяти вечера, и он тоже. Джованни дружелюбен со всеми, работает на складе и на виноградниках. Может, он и отвлекает рабочих от дела, но с удовольствием завязывает дружбу и помогает на складе. Когда проходит сбор урожая, то он любит быть на виноградниках. Джовании, как и любой мальчишка, обожает всякие механические действия: доставку урожая на тракторе, движение пресса.
Как-то в этом году урожай собирали в воскресенье. У Анджело был запланирован обед с клиентами, и он хотел, чтобы Джованни обедал вместе с ними. Джованни был страшно обижен и не хотел разговаривать, потому что его лишили удовольствия быть на винограднике. Но это, конечно, еще ничего не значит. Он пока ребенок, а жизнь любого в Барбареско связана с вином.
Кстати, раньше в нашей начальной школе каждый ученик делал вино и граппу. Это входило в программу естествознания. Учителя никогда не акцентировали внимания на этом занятии, потому что считали его обыденным. Сейчас, когда я начала путешествовать по миру, понимаю, насколько это было неординарно. Мы выпускали свое вино и граппу, наклеивали на бутылки маленькие этикетки и отвозили домой ящик с 12 бутылками самодельного вина.
Моя сестра Россана три года назад закончила энологическую школу в Альбе. Сейчас она занята изучением психологии. Она живет в Кьети и очень довольна тем, чем занимается. Вначале отец не понимал ее желания изучать психологию. Затем он смирился с решением Россаны и осознал, что после шести лет прикладной энологии для девушки совсем неплохо переключиться на гуманитарные предметы. Ведь в энологической школе изучают физику, химию, работают на виноградниках... Я не знаю, захочет ли Россана включиться в семейный бизнес. Она прекрасный дегустатор. Возможно, когда-нибудь она решит поработать на винодельне.

– А твоя мама? Лючия обычно остается в тени Анджело.

– Она душа офиса и винодельни. Еще Лючия отвечает за итальянский рынок. Она также частично вовлечена в международные операции, поэтому делает всего понемногу. Плюс заботится обо всем штате компании. В Барбареско работает 60 человек, в Ca’Marcanda – 40, в Монтальчино – 20. Еще она поддерживает теплую атмосферу в офисе и на винодельне, чтобы люди могли свободно общаться. До свадьбы Лючия была секретарем отца и хорошо помнит, что в самом начале на винодельне Gaja она была единственным человеком «со стороны». Она прошла через всю историю и очень этим дорожит.
Лючия еще и типичная итальянская жена – она заботится обо всех членах семьи и каждый день готовит. Много работает в офисе, а затем приходит домой, делает обед и ужин и сохраняет семейный очаг. Женщины такие сильные!

– Ты теперь много путешествуешь. Заметила ли разницу во вкусах на международных рынках?

– Некоторые рынки более коммерческие – как, например, в отдельных районах США. Там привыкли к мерло и каберне и ценят сочность и округлость. Не хочу быть пессимисткой, но во многих местах происходит стандартизация вкуса в сторону концентрированных, тяжелых и фруктовых вин. Новичкам гораздо проще понять фруктовость, чем, к примеру, минеральность пьемонтских вин. Нам приходится сложно, хотя в последние годы Бароло и Барбареско стали более известными. Есть вина с сильным характером – такими как раз являются вина из Неббиоло, и их не всегда принимают. Между коммерческими винами и винами, обладающими индивидуальностью, есть большая разница.
Сейчас в мире заметен новый тренд. Большие корпорации, в прошлом продавашие дешевые вина, теперь производят продукцию в высших сегментах. Не из-за стремления посвятить себя качеству, а потому, что они поняли: в Европе потребление падает, покупатели пьют меньше, но более качественную продукцию. Чтобы продать больше дорогих вин, нужно угодить вкусу как можно большего количества людей. Для огромных корпораций Неббиоло не подходит. Это капризный сорт, отличающийся высокой танинностью и кислотностью. Но это также характеристика, за которую я ценю пьемонтские вина. Коммерческие вина больше делают из Каберне и Мерло.
Швейцария и Австрия – два рынка, которые прекрасно разбираются в пьемонтских винах. Я была в Голландии, там чувствуется сильная связь с Южной Африкой, по историческим причинам. Тайвань политически связана с США, поэтому вкусы схожие.

– Что скажешь о России?

– В России я была удивлена, что люди много знают о вине. Я ожидала меньшего. Когда мы думаем о России, то представляем, что люди там пьют водку и крепкие напитки. Меня поразили две вещи. Во-первых, что в вине разбирается много молодых людей, в том числе девушек. Во-вторых, что у вас развившийся, не коммерческий вкус.

– У нас есть будущее.

– Безусловно. И вы любите клюквенные напитки – в них тоже много кислоты!

– Ты собираешься всю оставшуюся жизнь заниматься вином. Что еще тебе интересно?

– Я выбрала Барбареско – деревушку с 600 жителями – явно не для светской жизни. Я решила серьезно заняться вином. У меня есть несколько хобби – рисование, гастрономия, но главным интересом остается вино.

– Мужчина твоей мечты тоже должен все знать про вино?

– Было бы хорошо, если бы он разбирался в вине. В Барбареско я уже всех знаю, но здесь нет никого, кому бы принадлежало мое сердце. Все же мне придется здесь жить – я должна работать на винодельне и управлять делами отсюда. Поэтому мне нужен человек, который смог бы чувствовать себя здесь комфортно. Скорее всего это будет человек искусства, например, певец или пианист, находящий вдохновение в Барбареско.

– Пятнадцать лет назад про хозяйство Gaja была написана книга «Лозы Сан-Лоренцо». Если бы ты продолжила книгу, то какие события упомянула с 1990 по 2005 год?

– Университет Альбы проводил клональную селекцию Неббиоло, и эта работа проходила на наших виноградниках. Ученые выбирали разные клоны и сажали по нескольку рядов на наших участках. Затем они вместе с Гвидо Ривеллой проверяли развитие лоз, процесс созревания винограда и дальнейшую винификацию. Это было серьезное исследование, занявшее пять лет в середине 90-х годов. После всех экспериментов ученые выбрали три лучших клона для массовых посадок. Это была очень важная работа.
Другая часть книги должна быть посвящена тосканским хозяйствам Ca’Marcanda и Pieve Santa Restituta. Их история только начинается.

– Какие идеи ты бы хотела воплотить на виноградниках? Тебе не хочется создать свою империю?

– Одна вещь, которой научил меня отец, мне очень близка – вино должно происходить только из виноградников, которыми мы владеем. Это мой главный фокус, поэтому производство Gaja в Пьемонте не изменится. Десять лет назад было принято решение, что мы можем выпускать на рынок 25,000 ящиков, и я от него не отступлюсь.
Насчет новых идей пока не уверена. Может, попробую что-нибудь альтернативное на виноградниках. Мы проводили небольшой эксперимент с биодинамикой, но он не был успешным. Фактически, в Пьемонте нет никого, кто работает по биодинамическим принципам. Наш опыт проходил в Серралунге, однако не принес результатов. Может быть, я еще поработаю в этом направлении. Хотя если мы будем практиковать биодинамику, я никогда не скажу, что наши вина хорошие, потому что они биодинамические. Наша продукция имеет качество, потому что это – Gaja.

Анджело Гайя о дочери

Вводить наследников в правильный момент и подходящим образом – это всегда важная и сложная задача семейного бизнеса. Я очень счастлив, что Гайя, получив диплом по экономике, решила работать с нами. Несомненно, ей придется многому учиться, ведь бизнес – занятие непростое, и в нем нужно пробить свою дорогу. Вот почему Гайя хочет на практике понять, как работают все подразделения компании. Во время сбора урожая она работала в Ca’Marcanda. Также она вовлечена в импортные операции Gaja Distribuzione. Но на сегодня ее основные функции – поддерживать экспортный отдел Gaja и представлять компанию на важных мероприятиях по всему миру. Я счастлив видеть, что она проявляет соответствующий энтузиазм и преданность делу. Это ключ к успешной работе в постоянно меняющемся мире.


Короткая ссылка на новость: http://www.spaziovino.com/~vSxuU
  • Откровения Gaja. Часть 1


    Анджело Гайя: предельно откровенно о Gaja, о себе и других