Каберне с ними

27 Февраля 2019

Чем увенчались мои поиски приверженцев высокого стиля бордо


SASSICAIA – ВИНО-ИКОНА В СТИЛЕ БОРДО

Фото: spaziovino.com

Как человек, не отрицающий, но плохо принимающий идею вин бордоского стиля в Италии, я довольно долго видела картину итальянских блендов Cabernet, Merlot, с четким по-итальянски проговариванием в названиях сортов последней «т», в черно-белом цвете. Даже в очень черном цвете, на котором были разлинованы редкие, две-три, узкие белые полоски. Черное, как вы, наверное, догадались, значит плохо. Белое – хорошо.

В последнее время начали терзать сомнения. Наверное, это возрастное. Может, раньше я была слишком категорична, считая, что вся Италия может поставить против классического бордо только Сассикайю и Сан Леонардо. Может, отстала от жизни. Может, в неведении, что на бескрайних итальянских просторах нашлись новые терруары и безумцы, либо старые перевоплотились. Может, у них выходят вина строгого кроя и классических цветов, как хороший костюм от Эменерджильдо Дзеньи, а не аляповатые наряды Москино.

Тут подвернулась дегустация Simply The Best. В Милане собрали хозяйства, чьи вина получили топовые рейтинги хотя бы в трех итальянских гидах. Кто не знает, в Италии достигнут полнейший винный плюрализм. Если в Штатах в наши-то времена допустима винная диктатура, то в Италии – где мнений о винах больше, чем о политике – правит непримиримая коалиция из десятка гидов. (Отдельное сочувствие организаторам, которые должны были выжать из тысяч оценок вин в разных гидах один общий список на полсотни хозяйств.)

Итальянцы проявляют большой пиетет к французам по части вин. Это переносится на домашние вина а ля бордо: в их оценках наблюдается редкий консенсус, чего, к примеру, не скажешь, о славном сыне Неббиоло, с которым итальянские критики обращаются по-отечески сурово.

Я решила точечно пройтись по винам из бордоских сортов. Только по ним, чтобы не терять фокуса, не уводить нос на фиалки и розы, искать графит и кедр в каберне совиньоне, восточные специи в каберне фране, сливу в мерло, но главное – чтобы холодило свежестью, чтобы танины взывали к порядку, а выправка вин была вертикальной.

В очереди за бокалами увидела знакомую из организаторов. «Если хочешь попробовать большие имена, начинай с них, иначе не достанется», – шепнула она.

За вторым столом стояли бутылки Антинори. На одной были выведены буквы Tignanello. Впопыхах, не узнавая этикетки и не читая мелкий шрифт, попросила налить. Из бокала стройным свежим рядом выходила красная вишня – санджовезистая, не кабернистая. В отделе мозга, отвечающем за память, включились красные лампочки. Тиньянелло, классика супертосканы, всегда выпускалось на основе Санджовезе, но поверх него толстым стукко были намазаны два Каберне и хорошо прожаренные бочки. Вино было вызывающим, но за годы стиля не меняло. А тут – штукатурка снята, Санджовезе оголен. Молодой человек из Антинори беседовал с посетителями насчет возвращения Тиньянелло в Кьянти Классико. Начало осенять, что Тиньянелло – это прежде всего тенута, хозяйство, и лишь потом бренд вина. В бокале – кьянти классико ризерва 2015 года под именем Marchese Antinori, которую теперь выпускают только из урожая в Тиньянелло. Мой первый выстрел по бордоским сортам был холостым.

Le Macchiole из Болгери привержено бордоским сортам, это не обсуждается, но хозяйство все делает наоборот. Вина Bolgheri, традиционно бордо-бленды, у соседей позиционируются в верхней гамме. У Ле Маккиоле это базовое вино. К Мерло и двум Каберне добавляется Сира, один из сортов-любимцев хозяйства. Яркость и специи Сиры в Bolgheri Rosso 2017 столь же очевидны, сколь и жизнерадостны, но не пахнут бордо. Топовые вина Ле Маккиоле – моносортовые, как, например, привезенное на дегустацию Paleo Rosso, тонкая экспрессия Каберне Франа.

Italian Bordeaux 1

За столом стоял юноша студенческого возраста, его внешность напоминала о хозяйке Ле Маккиоле Чинции Мерли. Чтобы удовлетворить любопытство, познакомилась. Маттиа оказался младшим сыном Чинции. Он только закончил миланский университет, учил языки – английский, французский и немецкий (русский и китайский не учил, мол, программа появилась позже). Теперь вернулся домой, занимается маркетингом и общается с миром. Маттиа рассказал, что консультант Лука Д’Аттома больше с ними не работает. Paleo Rosso 2015 – первый винтаж, сделанный виноделом хозяйства Лукой Реттондини. Реттондини в Ле Маккиоле уже больше десяти лет и очень хорошо, что он выходит из тени. Paleo Rosso 2015 прекрасно, пусть сортовое и пусть не по образу бордо, но такое игриво-тонкое, что безоговорочно влюбило в себя.

За столом Ornellaia скучали две незнакомых мне девушки из хозяйства и сомелье. Странно, что посетители игноровали символ итальянской винной роскоши, но это было иллюзорно. Это было затишье перед бурей. Дегустировали «операторы рынка», публика чинная и на тот момент немногочисленная. Через пару часов, когда двери откроют массам, стол будут штурмовать.

С девушками разговаривать было особо не о чем. Несколькими днями раньше проходило представление Ornellaia 2016 Vendemmia d’Artista, где также дегустировали 2013 и 2008. Память о винах была свежа. Здесь наливали 2015. «Вы помните, как называется этот винтаж?» У Орнеллайи каждый урожай имеет ключевое художественное слово. Девушки нервно переглянулись. Харизма, наконец вспомнила одна. Пятнадцатому в Болгери действительно не занимать харизмы, но у любой Орнеллайи, независимо от винтажа, мои рецепторы всегда читают ярлык «Дорого. Эксклюзивно. Тоскана». Даже если это канонический бордоский бленд, на этот раз выраженный формулой Каберне Совиньон 53%, Мерло 23%, Каберне Фран 17% и Пти Вердо 7%.

Italian Bordeaux 2

Через несколько метров у углового стола на проходе гурьбился народ. Мне тоже нужно было туда, к святому Гвидо, к итальянскому алтарю Каберне, к Сассикайе. За столом стоял молодой человек, облаченный в черную униформу сомелье. Разливая по бокалам капли Sassicaia 2012 (мне показалось, он делал это в искренней вере, что капли в бокалах умножатся по милости небесной), молодой человек вещал голосом винного проповедника. В голосе звучало превосходство, данное властью свыше. «Нет, Сассикайи 2015-го нет. Все вино продано. Вы понимаете, его назвали лучшим вином мира. Оно закончилось. Вместо него дали год 2012-й, он очень похож». «И рейтингами тоже?» – во мне проснулась ехидна, ненамеренно.

Я попросила Guidalberto 2016 (Каберне Совиньон 60%, Мерло 40%) и с благодарностью получила тот олдскульный, немного суховатый стиль, который искала. Проповедник в это время размеренно говорил о регулярном, хорошем, очень жарком винтаже. «Вы работаете в хозяйстве?» – «Нет, я рецензирую вина Тосканы для итальянского справочника сомелье». – «Так мы коллеги». На этом желание проповедника общаться со мной иссякло, он переключил внимание на подошедшего мужчину, которому очень хотелось выпить Сассикайи.

Последний раз, он же первый, я пила Sassicaia 2012 в 2015 году сразу после релиза вина. Тогда я работала над безумным проектом, описывая все контролируемые винные зоны Италии и представляя по каждой одно характерное вино. DOC Bolgheri Sassicaia был без вариантов – как монополия Tenuta San Guido с единственным вином, которое всегда было блендом двух Каберне (Совиньон 85% и Фран 15%). После четырех лет Sassicaia 2012 начало развивать ноты табака, но осталось верным своей свежести, элегантности, стройности и невидимому духу старой аристократии, на который моя собственная винная душа отзывалась с почтительным ликованием.

Распрощавшись с Сассикайей, я развернулась к столу налево, к неизвестным мне бутылкам с благородными гербами и скромными надписями vino rosso. Не буду лукавить про случайное счастье оказаться в нужном месте в нужное время. Я была наслышана о Tenuta di Fiorano, о ее легендарных бордо-блендах, которые выпускают в черте Рима столько же времени, сколько Сассикайю. Я очень хотела их попробовать на этой дегустации. На столе стояли две бутылки с красными винами, за столом – высокий сомелье с отсутствующим взглядом. Одно вино, Fioranello, представляло чистый Каберне Совиньон, второе, Fiorano, было союзом Каберне Совиньона (65%) и Мерло (35%). Сначала надо было расставить точки на i. «Скажите, эти вина относятся к одному качественному уровню?» – «Нет, конечно, одно сортовое, а другое – бленд». Это был не тот ответ, которого я искала. На попытку пояснить, что я имела ввиду, сомелье указал на строго одетого мужчину, стоявшего неподалеку. «Вон владелец, он тебе расскажет».

«Алессандро Бонкомпаньи Лудовизи», – доброжелательно представился тот, опустив княжеский титул. Fiorano всегда было первым вином хозяйства и по качеству, и по признанию. Всего в Tenuta di Fiorano выпускают четыре вина, два красных и два белых, каждого по десять тысяч бутылок. Что делает вина отличительными, так это вулканическая почва, рассказывал Алессандро. Fioranello 2016 и Fiorano 2015 были из другого мира. Эти римские вина, из бордоских сортов и с бордоской идеей порядка, имели больше общего с винами колдовской Этны. К танинам Fioranello, выдерживавшегося в 500-литровых тонно, казалось, намертво пристала вулканическая пыль. Fiorano, созревавшее в тысячелитровых бочках из славонского дуба, имело нежность и напряжение – понятия редко совмещаемые, плохо передаваемые словами и очень свойственные вулканическим винам. Я была очарована.

Italian Bordeaux 3

У стола Tenuta San Leonardo было людно. Не пытаясь пробиться через заслон, я пока разговаривала со знакомой. Вдали зала показался Ансельмо Гуэрриери Гонзага, управляющий семейного поместья. Двухметровый сорокалетний аристократ, как всегда безупречно одетый и в добром расположении духа, приехал с опозданием, он долго искал парковочное место для машины. «Принесите маркизу стул», – молниеносно распоряжался за моей спиной кто-то из организаторов. У Ансельмо не получилось уйти по другую сторону стола. Его обступили такие же высоченные, как горы Трентино, знакомые, которые начали оживленно обмениваться новостями.

Между тем у бутылок образовалось свободное место, и я юркнула его занять. San Leonardo – вино-икона хозяйства, бленд Каберне Совиньона, Карменера и Мерло. Villa Gresti опирается на Мерло, с добавкой Карменера. Вина по-северному сдержанны. В недавнюю эпоху буйства сладких фруктов и карамельного дуба они почти лишились рынка. К счастью, Карло Гуэрриери Гонзага, отец Ансельмо и создатель San Leonardo, несмотря на финансовые трудности не поддался искушению изменить оригинальный характер вина. San Leonardo стало классикой.

Мои короткие поиски новых итальянских апологетов высокого стиля бордо закончились безуспешно. Но, как вы, наверное, поняли, я и не сильно их искала. Я просто еще раз нашла подтверждение тому, что знала. Tenuta San Guido из Тосканы, Tenuta San Leonardo из Трентино, Tenuta di Fiorano из Лацио никогда не изменяли своим идеалам. Они добились того, чего добились единицы. Они стали легендами, пусть даже с бордоскими сортами.

Элеонора Скоулз


Короткая ссылка на новость: http://www.spaziovino.com/~12aze
  • The Floating Piers, или Чудо Христо


    На озере Изео до третьего июля люди ходят по воде